ердяев. Истоки и смысл русского коммунизма 03
  "Мир спасти невозможно" - суть Западной философии  
"Мир спасать не следует" - Восточной
"Мир спасать можно и нужно" - суть Северной, она же русская    

Навигатор:

История : Космисты -> Творчество ; Искусство -> Рок-Энц || Архив || Система идей / Что делать /  Исследования || Быстро

Ориентир: >> История >> Наука >> Исследования >> Архив >> Материалы к Исследованиям >> Разные тексты >> Наши авторы >> Бердяев. Истоки и смысл русского коммунизма 03




 

 



 

 

 

 

Конспект

Конспект конспекта

Конспект 3-го уровня

 

- Содержание страницы может быть обновлено. Даже вами - адрес внизу
- Расширение adblock убирает рекламный баннер
(ставится как минимум на браузеры Мозилла, Opera, Chrome)

Часть 01
Часть 02
Часть 03
Часть 04
Часть 05
Часть 06_01
Часть 06_02
Часть 07
Часть 08

 


Истоки и смысл русского коммунизма 03

Подзаголовок

Н.А.Бердяев

ГЛАВА III

РУССКОЕ НАРОДНИЧЕСТВО И АНАРХИЗМ
1

Народничество есть столь же характерно русское явление, как и нигилизм, как и анархизм. У нас было народничество левое и правое, славянофильское и западническое, религиозное и атеистическое. Славянофилы и Герцен, Достоевский и Бакунин, Л.Толстой и революционеры 70-x годов - одинаково народники, хотя и по разному. Народничество есть прежде всего вера в русский иарод, под народом же нужно понимать трудящийся простой народ, главным образом крестьянство. Народ не есть нация. Русские народники всех оттенков верили, что в народе хранится тайна истинной жизни, скрытая от господствующих культурных классов. B основе народничества лежало чувство оторванности интеллигенции от народа. Интеллигенты-народники не чувствовали себя органической частью народа, народ находился вне их. Интеллигенция не функция народной жизни, она оторвана от яародной жизни и чувствует свою вину перед народом. Чувство вины перед народом играло огромную роль в психологии народничества. Интеллигенция всегда в долгу перед народом и она должна уплатить свой долг. Вся культура, полученная интеллигенцией, создана на счёт народа, на счёт народного труда и это налагает тяжелую ответственность на приобщенных к этой культуре. Религиозное народничество (славянофилы, Достоевский, Толстой) верили, что в народе скрыта религиозная правда, народничество же 6езрелигиозное и часто антирелигиозное (Герцен, Бакунин, народники-социалисты 70-x годов) верило, что в нем скрыта социальная правда. Ho все русские народники сознавали неправду своей жизнию Настоящий человек, человек не подавленный чувством вины, грехом эксплуатации своих братьев, есть трудовой человек, человек из народа. Культура сама по себе не есть оправдание жизни, она куплена слишком дорогой ценой порабощения народа. Народничество не редко бывало враждебно культуре и во всяком случае восставало против культуропоклонства. Народничество славянофильского, религиозного типа видело главную вину культурных, высших классов в отрыве от религиозных верований народа и от народного быта. Гораздо большее значение имело народничество социалистического типа, которое видело вину культурных классов в том, что вся их жизнь и их культура основана на эксплуатации народного труда. Интеллектуальный, культурный слой в России слабо сознавал своё достоинство и своё культурное призвание. Ha вершинах своего творческого пути русский гений остро чувствовал своё одиночество, оторванность от почвы, свою вину и бросался вниз, хотел приникнуть к земле и к народу. Таковы Толстой, Достоевский. Какая разница в этом отношении между Толстым и Ницше! Народническое миросозерцание носит теллурический характер, оно зависит от земли. Народ живёт под властью земли, говорит замечательный народник-беллетрист Гл.Успенский. Народник-интеллигент напротив оторван от земли и хочет к ней вернуться. Народническая идеология возможна была лишь в крестьянской, сельско-хозяйственной стране. Народническое миросозерцание есть миросозерцание коллективистическое, a не индивидуалистическое. Народ есть коллектив, к которому интеллигенция хочет приобщиться, войти в него

Русское народиичество есть порождение раскола Петровской эпохи. Оно есть продукт сознания интеллигентными слоями неоправданности своей жизни, нелепости своей жизни, продукт неорганического характера всего строя русской жизни. Ни один народ Запада не пережил так сильяо мотивов покаяния, как народ русский в своих привилегированных слоях. Создался своеобразный тип "кающегося дворянина" "Кающийся дворянин" сознавал свой социальный, a не личный грех, грех своего социального положения и в нём каялся. Социолог-народник 70-x годов H.Михайловскнй делает различие между работой совести и работой чести. Работа совести происходит в привилегированных классах, в дворянстве, работа же чести, требование признания человеческоnо достоинства происходит в народе, в низших, угнетенных классах. Народники-дворяне двигались по преимуществу мотивами совести, народники-разночинцы - мотивами чести. Русскому народничеству всегда было свойственно отвращение к буржуазности и боязнь развития капитализма в России. Народники верили я особые пути развития России, в возможность миновать западный капитализм, в предназначение русского народа разрешить социальный вопрос лучше и скорее, чем на Западе. B этом сходятся революционеры-народникн c славянофилами. Это идет от Герuена. Одной из главных опор народнического социализма был тот факт, что русскому народу всегда были чужды римские понятия o собственности. Абсолютный характер частной собственности всегда отрицался. Для русского сознания важно не отношение к прняципу собственности, a отношение к живому человеку. И это, конечно, было более христианское сознание. Важно ещё отметить, что русская интеллигенция отличалась от западных intellectuels не только духовно, но и по своему социальному положению. Западная интеллигенция в социальном смысле буржуазна, она обыкновенно принадлежит к привилегированным, достаточным классам. Это определяется условиями высшего образования на Западе. Русская интеллигенция обыкновенно была пролетарской, не буржуазной в социальном смысле слова. После 60-x годов, даже когда интеллигенuия оставалась дворянской, это были большей частью разорившиеся, пролетаризованные дворяне. Интеллигенты же разночинцы не имели никаких средств и зарабатывали грошовыми уроками или литературой, нуждались и жили в проголодь. Университетское образование в России было гораздо менее привилегией богатых классов, чем на Западе. Этим отчасти социально объясняются всегдашнии симпатии русской интеллигенции к социализму, не буржуазный характер eё идеологии. Ho социализм интеллигенции XIX века носил мечтательный характер. Нигде на Западе не существовала в такой своеобразной форме проблема "интеллнгенция и народ", который посвящёно все русское мышление второй половины XIX века, ибо на Западе в сущности не было ни "интеллигенции", ни "народа" в русском смысле слова. Bce народники идеализировали уклад крестьянской жизни, крестьянская община представлялась им оригинальным продуктом русской истории, идеальным типом или, по вьгражению H.Михайловского, высоким типом низкой ступени развития. Ho не следует придавать слишком большого значения народнической доктрине об общине, она была лишь отражением русских условий жизни. Большее значение имеет моральный и духовный тип народничества. Русский коммунизм имеет доктрину противоположную нарюдничеству, но в него вошли сильные элементы русского религиозного народничества

Начало 60-x годов было эпохой либеральных реформ, освобождения крестьян, судебной реформы, учреждения земства. Было несколько лет большей гармонии, относительной примиренности левой интеллигенции c властью и желание участвовать в осуществлении реформ, идущих сверху. Герцен и даже Чернышевский пишут хвалебные статьи o крестьянской реформе Александра II и готовы поддерживать в этом деле правительство. Мечта интеллигенции об освобождении крестьян осуществляется. Ho эти весенние настроения продолжались недолго. Реакционное настроение сверху и революционные настроения снизу стали наростать и атмосфера делалась все более и более нездоровой. Очень скоро при дворе и в дворянстве, по которому ударило освобождение крестьян, обнаружились реакционные настроения, вреждебные реформам. По отношению к интеллигенции победила обычная регрессивная тенденция. Аффект страха стал преобладающим в правящем слое, да он и всегда был преобладающий y русской власти вследствие раскола русской жизни и неорганического характера русского государства. Началось революционное движение, которое выразилось в террористических актах против Александра II. Реакционные настроения командующих классов вызывались их иитересамн и страстями. Эги настроения реализовались в репрессиях, которые в свою очередь вызывали революционные настроения и акты. Получался порочный круг. Револющионные акты изменить строя не могли, так как огромная масса народа все ещё верила в священность самодержавной монархии. Интеллигенция недостаточно понимала, что русская монархия не могла держаться голым насилием, что она опиралась на религиозные верования народа. Крестьяне были освобождены c землей. Мнение тех, которые требовали освобождения крестьян без земли и значит пролетаризации их, оказалось побежденным. Ho крестьяне, несмотря на то, что владели большой частью земли, остались неустроенными и недовольными. Уровень сельскохозяйственной культуры был низкий, примитивный и крестьянам не хватало земли для пропитания. Сословный строй остался, и человеческое достоинство крестьянства осталось униженным. B бытовом отношении Россия продолжала быть страной дворянской и феодализм не был вполне преодолен до самой революции 1917 года, оставались магнаты владевшие огромными землями. Нравы были феодальными. Несмотря на огромное значение реформы, все были недовольны. После освобождения крестьян революционное народничество, аграрный социализм получили новые мотивы. B России началось развитие капиталистической индустрии, хотя и в слабой степени, возростала буржуазия. Деревенские кулаки превратились в буржуазию. Вопрос o том, может ли Россия миновать капиталистическую стадию, стал более острым

Для крайних, максималистических революционных течений конца 60-x годов наибольший интерес представляет зловещая, жуткая фигура Нечаева, характерно русская фигура. Он был основателем революционного общества "Топор или народная расправа". Нечаев составил "Катехизис революционера", документ необычайно интересный, единственный в своём роде. B этом документе нашли себе предельное выражение принципы безбожной революционной аскезы. Это правила, которыми должен руководствовать настоящий революционер, как бы наставление к его духовной жизни. Нечаевский "Катехизис революционера" по жуткости напоминает вывороченную православную аскетику, смешанную c иезуитизмом, это что-то вроде Исаака Сириянина и вместе c тем Игнатия Лойолы революционного социализма, предельная форма революционного аскетического мироотвержения, совершенной революционной отрешенности от мира. Нечаев был, конечно, совершенно искренний, верующий фанатик, дошедший до изуверства. У него психология раскольника. Он готов сжечь другого, но согласен в любой момент и сам сгореть. Нечаев напугал всех. Революционеры и социалисты всех оттенков от него отреклись и нашли, что он компрометирует дело революции и социализма. Даже Бакунин отверг Нечаева. Нечаев и нечаевское дело послужило поводом к написанию "Бесов" Достоевского. Дело об убийстве нечаевцами студента Иванова, заподозренного в провокаторстве, поразило воображение Достоевского и изображено им в убийстве Шатова. Петр Верховенский, конечно, мало походит на Нечаева и производит впечатление пасквиля, но психологически Достоевский раскрыл много верного. B "Катехизисе" Нечаева есть что-то мистическое. Для нас особенно интересно, что Нечаев во многом предвосхищает тип большевистской организации партии, крайне централизованной и деспотической, в которой все идет сверху. Нечаев хотел покрыть всю Россию такими маленькими революционными ячейками c железной дисциплиной, для которых все, все дозволено для осуществления революционной цели. Нечаев презирает народные массы и хочет их сверху вести к революдии, он отрицает демократию. Как рисует Нечаев тип революционера? "Революционер обреченный человек. Он не имеет личных интересов, дел, чувств, привязанностей, собственности, даже имени. Bce в нём захвачено одним исключительным интересом, одной мыслью, одной страстью: революцией"[1]

Революционер порвал c гражданским порядком и цивилизованым миром, c моралью этого мира. Он живёт в этом мире, чтобы его уничтожить. Он не должен любить и науки этого мира. Он знает лишь одну науку - разрушение. Для революционера все морально, что служит революции. Слова, которые потом повторит Ленин. Революционер уничтожает всех, кто мешает ему достигнуть цели. Тот не революционер, кто ещё дорожит чем-нибудь в этом мире. Революционер должен проникать даже в тайную полицию, всюду иметь своих агентов. Нужно увеличить страдания и насилие, чтобы вызвать восстание масс. Нужно соединяться c разбойниками, которые настоящие революuионеры. Нужно сосредоточить этот мир в одной силе всеразрушительной и непобедимой. Психология революционера по Нечаеву требует отречения от мира и личной жизни, исключительной работоспособности, исключительной сосредоточенности на едином на потребу, согласия на страдание и пытку, к перенесению которой нужно готовиться. Психология эта таинственна потому, что при этом нет веры в помощь Божьей благодати и в вечную жизнь, как в христианстве. Многие же христианские добродетели отречения требуются от революционера, хотя и для другой цели. Великое отличие от христианства в том, что христианский катехизис не требует лжи для осуществления высшей цели и не допускает пользования всеми средствами, самыми преступными

Что-то Нечаевского аскетического революционного типа перешло к Дзержинскому, создателю и руководятелю Чека. Дзержинский был, конечно, верующий фанатик, допускавший все средства во имя осуществления царства социализма. Он причинял страшные страдания, он был весь в крови, но согласен был сам на жертвы и страдания. Он был 15 лет на каторге. Верующий католик в юности и молодости, готовившийся в священники, он переключил свою религиозную энерию. И это произошло co многими революционерами. Коммунисты всё-таки смягчили нечаевский катехизис, но многое от этого катехизиса вошло в русский коммунизм, особенно в первоначальный период. Сейчас коммунисты представляют государство, заняты строительством, a не разрушением и потому очень меняются, перестают быть революционерами по своему типу. Ho и для них нет ближнего, a есть лишь дальний. Ho и для них мир делится на два лагеря и все дозволено в отношении к лагерю враждебному. Сам Нечаев просидел 10 лет в каторжной тюрьме, Алексеевском Равелине в ужасающих условиях. Там он распропагандировал и превратил в своих агентов всю стражу тюрьмы и через нее сносился c партией народной воли, которой давал советы. Это был человек исключительной силы. Ho торжество такого человека не могло предвещать ничего доброго.

2

Анархизм столь же характерное порождение русского духа, как и нигилизм, как и народничество. Это один из полюсов в душевной структуре русского народа. Русский народ - народ государственный, он покорно согласен быть материалом для создания великого мирового государства, и он же склонен к бунту, к вольнице, к анархии. Русская дионисическая стихия - анархична. Стенька Разин и Пугачев - характерно русские фигуры и память o них сохранилась в народе.Элемент анархический очень силен и в русской мысли XIX века. Вся русская интеллигенция не любила государства и не считала его своим. Государство это были "они", чужие, "мы" же жили в ином плане, чуждом всякому государству. Если русским свойственна была мысль o священном помазании власти, то им же свойственна была мысль, что всякая власть есть зло и грех. Мы видели, что обоснование славянофилами самодержавной монархии заключало в себе сильный анархический элемент. Константин Аксаков был настоящим анархистом, y него есть места, напоминающие Бакунина. Сильный анархический элемент есть и y Достоевского. Русские народники не понимали значения государства и не думали o том, как овладеть властью в государстве. B этом упрекает их Ярославский в своей "Истории коммунистической партии"[2]. Идеальное будущее всегда представлялось безгосударственным. Государство ссть постылое настоящее

Поразителънее всего, что идеология анархизма есть по преимуществу создание высшего слоя русского барства, и этот русский анархизм приобрел общеевропейское значение. Баре Бакунин, князь Кропоткнн, граф Толстой - создатели русского и мирового анархизма. Центральной является фигура Бакунина, Бакунин - фантастическое порождение русского барства. Это огромное дитя, всегда воспламененное самымй крайними и революционными идеями, русский фантазер, неспособный к методическому мышлению и дисциплине, что-то вроде Стеньки Разина русского барства. Он был ещё человеком 40-х годов, другом Белинского, Герцена, славянофилов, в то время идеалистом и гегельянцем. Ho значение, и, притом европейское значение, он приобрел в 60-x и особенно в 70-x годах. B качестве эмигранта он участвовал во всех европейских революциях. Он борется c Марксом из-за I-го Интернационала, в который хотел ввести анархические принципы, децентрализацию и федерализм. Сначала Бакунин был c Марксом в хороших личных отношениях и он даже оказал влияние на Маркса в учении o мессианском призвании пролетариата[3]. Ho потом он делается смертельным врагом Маркса. Маркс для него государственник н пангерманист. Бакунин не любил немцев, предпочитал латинские народы и главная книга его называегся "Кнуто-германская империя и социальная революция". У Бакунина был очень сильный славянофильский элемент. Его революционный мессианизм есть мессианизм русско-славянский. Он верил, что мировой пожар будет зажжен русским народом и славянством. И в этом русском революционном мессианизме он является предшественником коммунистов. Бакунину принадлежат слова: "страсть к раарушению есть творческая страсть". Анархизм Бакунина есть бунтарство. Он хочет поднять мировой бунт, зажечь мировой пожар, хочет разрушить старый мир, он верит, что на развалинах старого мира, на пепелище возникнет сам собой новый мир. Бакунин хочет взбунтовать народные, пролетарские массы всего мира. Он хочет обращаться к черни, к низам и верит, что взбунтовавшаяся чернь, сбросив все оковы истории и цивилизации, создаст лучшую, вольную жизнь. Он хочет разнуздать чернь. Бакунин народник в том смысле, что он верит в правду скрытую в трудовом народе, в темной массе и особенно русском народе, который он считал народом-бунтарем по преимуществу. Bce зло для него в государстве, созданном господствующими классами и являющимся орудием угнетения. Маркс был интеллектуален, он придавал огромное значение теории, философии, науке, он не верил в политику, основанную на эмоциях, он придавал огромное значение развитию сознания и организации. Бакунин исключительно эмоционален, враждебен всяким интеллектуальным теориям. Он отрицательно относился к наукам и ученым. Более всего ему ненавистна власть ученых. Научный социализм для него есть власть ученых. Нельзя допустать управления жизни наукой. Никому не следует давать власти. Он идеализирует разбойную, разиновскую, пугачевскую стихию в русском народе. B первый момент революции большевики очень воспользовались этой стихией, вопреки всем марксистским теориям. Лавров, один из ученых идеологов революционного социалистического движения 70-x годов, хотел поучать народ и ждал революции от этого поучения. Бакунин хотел взбунтовать народ, не поучая его. Он верил в правду и силу неорганизованной стихийности. Для Бакунина свет варварства c Востока и осветит тьму Запада, тьму буржуазного мира. K этому сознанию придут и русские коммунисты, вопреки своему западному марксизму. Человек ддя Бакунина стал человеком через бунт. Есть три принципа человеческого развития: 1) человек животный, 2) мысль, 3) бунт. Бунт Бакунин противополагает организации. Маркс был для него якобинцем, a он терпеть не мог Робеспьера и якобинцев. Бакунин был коммунистом, но коммунизм его был антигосударственный, анархический. Он верил в союз производительных ассоциаций. Бакунин убежден, что славяне сами по себе не создали бы государства и на этом была основана его вера в миссию славянства. Государственность для Бакунина есть прежде всего немецкое влияние. И Бакунин предсказьвает, что, если, в какой-нибудь стране осуществится марксизм, то это будет страшная тирания. Некоторые предсказания Бакунина звучат сейчас профетически

Ho атеизм Бакунина был ещё более воинствующим, грубым и насильническим, чем атеизм Маркса. Это определялось его страстным, максималистическим русским темпераментом. Маркс был человек мысли и для него борьба против религии была прежде всего вопросом изменения сознания. Бакунин человек эмоциональный и атеизм его производит впечатление не отрицания идеи Бога, как ложной и вредной, a борьбы c Богом, богоборства. B его атеизме есть маркионовские мотивы. Одно из главных его произведений называется "Бог и государство". Государство было для Бакунина источииком всех зол мировой истории, порабощением и пленением человека и народа. Ho вера в Бога была главной опорой государства. Всякая власть от Бога. Для Бакунина это значит, что всякая власть от диавола. Бог для него и есть диавол, источник власти человека над человеком, порабощение и насилие. "Если Бог есть, то человек - раб". Идея Бога - отречение от человеческого разума, от справеддивости и свободы. Бог - мстителен. Bce религии - жестоки. Именно материализм идеалистичен на практике. B религии божественное возносится на небо, a грубое животное остаётся ва земле. Это мысль Фейербаха, потом повторенная Марксом. Бакунин в отличие от Белинского очень грубо говорил o Христе. Христа нужно было бы посадить в тюрьму, как лентяя и бродягу. Человек, одарённый бессмертной душой и свободой, есть существо антиобщественное[4]. Ибо бессмертный дух не нуждается в обществе, Общество порождает индивидуума, общество источник морали. B противоположность Максу Штирнеру, анархизм Бакунина решительно антииндивидуалистический, коллективистический, коммунистический. Бакунин отрицает личность, eё самостоятельную ценность и автономию. B этом он отличается от Прудона. Он проповедует анархо-коммунизм. Ho в отличие от анархо-коммунизма Кропоткина, который окрашен в цвет идеологического оптимизма, y Бакунина он окрашен в зловещий цвет разрушения и бунта против всего, прежде всего против Бога. Бакунин сближает церкви c кабаками. Он восклицает: "Одна лишь социальная революция будет обладать силой закрыть в одно и тоже время и все кабаки и все церкви"[5]. Воинствующий коммунизм Бакунина идет дальше воинствующего атеизма русских коммунистов, которые всё-таки не закрыли всех церквей и на которых чувствуется интеллектуалистическое влияния марксизма, Ho в воинствующем атеизме Бакунин является предше-ственником коммунизма. Анархизмом и бунтарством Бакунина коммунизм воспользовался для дела разрушения. Ho в созидании, в строительстве, в организации коммуннсты радикально отличаются от Бакунина, который никогда не мог бы организовать власти и не хотел этого. Бакунин, как и Нечаев, отрицательно относился к науке и к интеллигенции. Этот мотив тоже вошел в русскую революцию

По сравнению c экстремизмом Нечаева и Бакунина другие течения русской революционно-социалистической, народнической мысли были смягченными и умеренными. B философии это был позитивизм, влияние О.Конта, Милля, Спенсера и даже возникающего неокантианства, a не воинствующий материализм. Преодолевается грубый утилитаризм в морали, как и вообще крайности нигилизма. B социальном учении многие приближаются к Прудону и кое-что заимствуют y Маркса, которого уже начинают знать. Властителями дум интеллигенции 70-x годов были П.Лавров и H.Михайловский, защитники так называемой субъективной социологии, т. E. точки зрения, которая признает необходимым для социологии производить нравственную оценку социальных явлений. Лавров и Михайловский по своему защищают человеческую личность, не отличая eё , впрочем, от индивидуума, и социализм их, как y Герцена, носил индивидуалистический характер. Социалистическая организация общества нужна во имя полноты жизни каждого индивидуума. Михайловский объявляет "борьбу за индивидуальность" и строит теории конфликта и борьбы между личностыо и обществом, построенном по органическому типу. Лавров и Михайловский типичные идеологи, домашние философы радикальной интеллигенции. Слабость их философской позиции, их поверхностный позитивизм мешал им философски обосновать принцип личности, который был положительной стороной их социалистической теории. Для них личность всё же оставалась созданием общества, общественной среды и непонятно, откуда они могли найти силы для борьбы c обществом, которое хочет превратить личность в свой орган и функцию. Лавров приобрел известность своими "Историческими письмами", которые стали моральным катехизисом народнической интеллигенции. Лавров выразил мотив покаяния, вины культурных классов перед народом и необходимости уплатить свой долг народу. Он ставит традиционно русский вопрос o цене прогресса и культуры. Ho народничество Лаврова и Михайловского принадлежало к тому типу, который считал для себя обязательным интересы народа, но не мнения народа. Они думали, что верные, просвещенные мнения находятся y интеллигенции, a не y народа. Интеллигенция должна давать народу знания, просвещать его сознание, служить интересам народа и делу его освобождения, но сохранять независимость в мнениях, в идеях. Михайловский выразил это в следующей фразе: "если бы революционный народ вторгся в мою комнату и пожелал разбить бюст Белинского и уничтожить мою библиотеку, то я боролся бы c ним до последней капли крови"

Тут он как бы предвидит ситуацию, в которую будет поставлена радикальная, стремившаяся к революции интеллигенция. Михайловский наименее, конечно, может быть признан предшественником коммунизма, гораздо менее Белинского, Чернышевского и Бакунина и в этом он походит на Герцена. Это другая полоса русской социалистической мысли. Разбить же бюст Белинского захочет революционный народ именно потому, что он проникается некоторыми идеями этого самого Белинского. B этом парадокс революционной мысли. B 70-ые годы в России было сильное народническое движение, которое выразилось в хождение в народ. Это движение сначала не носило революционно-политического характера. Интеллигенты-народники хотели слиться c народом, хотели просвещать народ, послужить крестьянам в их насущных нуждах и интересах. Они хотели земли и воли для народа и c этим связана была подпольная организация "3емля и Воля". Неуспех этого "хождения в народ", в котором было проявлено столько самоотвержения и жертвоспособности, столько веры и надежды, столько благородства, связан был, конечно, c тем, что натолкнулся на правительственные репрессии и преследования, но не только c этим. Драма народнического движения была прежде всего в том, что народ не принял интеллигенции и народ сам отдавал интеллигентов-народников, жертвенно и бескорыстно желавших послужить народу, в руки властей. Народу, под которым понималось главным образом крестьянство, было чуждо "миросозерцание" интеллигенции, народ все ещё оставался религиозным, православным и безрелигиозность интеллигенции его отталкивала. Народ увидел барскую затею в народническом хождении в народ. Bce это вплотную поставило перед сознанием народнической интеллигенции политическую проблему и привело к выработке новых методов борьбы.

3

Замечательнейшим теоретиком революции в 70-ые годы был П.H.Ткачев[6]. И он более чем кто-либо должен быть признан предшественником Ленина. Ткачев издавал за границей революционный орган "Набат", который был выражением самого крайнего течения. Ткачев, между прочим, первый в 70-ые годы заговорил y нас o Марксе. B 1875 г, он пишет "открытое письмо к Энгельсу", в котором говорит об особых путях России и об особом характере грядущей русской революuии, к которой нельзя просто применять принцнпов марксизма. При этом нельзя сказать, что Ткачев противополагает перенесению на русскую почву марксизма принципы народничества. Ткачев не был традиционным и типичным народником, он в сущности не верил в народ. Он первый противоположил тому русскому применению марксизма, которое считает нужным в России развитие капитализма, буржуазную революцию, конституцию и пр., точку зрения очень близкую русскому большевизму. Тут намечается уже тип разногласия между Леииным и Плехановым. Ткачев не хочет допустить превращения русского государства в конституционное и буржуазное. Отсутствие развитой буржуазии Ткачев считал величайшим преимуществом России, облегчающим возможностъ социальной революцин. Русский народ социалистнческий по инстинкту. Ткачев не был демократом. Он утверждал власть меньшинства над большинством. Ткачева называли якобинцем, что не совсем верно. Якобинство есть форма демократии. Ткачев же прежде всего социалист и социализм его не демократического типа, чем он походит на Ленина и коммунистов. Ткачев противник народнических движений "3емля и Воля" и "Черный Передел", которые отрицали чисто политическую борьбу. Его отношение к этим течениям очень напоминает отношение Ленина к так называемым "экономистам", которые ставилн перед рабочим классом чисто экономические задачи, политическую же борьбу в значительной степени предоставляли либеральным течениям. B истории революционных движений в России Ткачев является предшественником "Народной Воли", которая в отличие от народнического движения 70-x годов поставила себе политическую задачу свержения самодержавной монархии путем террора. "Народная Воля" есть победа Ткачева и над Лавровым и над Бакуниным. Ткачев, как и Ленин, был теоретиком революции. Основная идея его есть захват власти, захват власти революционным меньшинством. Для этого нужно дезорганизовать существующую власть путем террора. Народ по мнению Ткачева всегда готов для революции, потому что он лишь материал, которым пользуется революционное меньшинство. Революции делают, a не подготовляют. Никакой эволюции Ткачев не признает. Революции не должна предшествовать пропаганда и поученне масс. Ho Ткачев решительно против анархизма Бакунина. Он считает абсурдом разрушеиие государства. Он говорит o замене консервативных учреждений революционными почти также, как потом будет говорить Ленин. Анархический дионисизм Бакунина совершенно чужд Ткачеву. Бакунин был против всякой организации. Ткачев же был сторонником организации революционного меньшинства, которое должно завоевать власть. Он один из немногих русских революционеров прошлого, почти единственный, который думал o власти, o eё завоевании и eё организации. Он хотел, чтобы революционная социалистическая партия стала правителством. И в этом он очень походит на Ленина. Революционное социалистическое правительство он представлял себе довольно деспотическим. Разрушение всего прошлого при торжестве Ткачева было бы ещё более беспощадным, чем при Ленине. Ho время для этого ещё не наступило и идеи Ткачева не имели особенной популярности в русской революционной среде. Воля к власти, проповедываемая Ткачевым, была очень противоположна настроениям русских социалистов-народников

Очень решительно и резко уже в 80-ые годы полемизировал против Ткачева основатель русского марксизма и социал-демократии Г.B.Плеханов. Это один из основных мотивов его книги "Наши разногласия". Полемика Плеханова c Ткачевым представляет большой интерес, потому что она звучит совсем так, как будто Плеханов полемизируег c Лениным и большевиками, в то время как их ещё не существовало. Плеханов восстает, главным образом, против идеи захвата власти революционной социалистической партией. Он считает такой захват власти величайuшм несчастьем, чреватым грядущей реакцией. Плеханов также против бакунизма и бунтарства. Он - западник, рационалист, просветитель и эволюционист. Ему чужды русские иррациональные мотивы. Он защищает науку и философию против революционного обскурантизма Бакунина и Ткачева. Плеханов, как потом все марксисты-меньшевики, не хочет признать особенных путей России и возможность оригинальной революции в России. И в этом он, конечно, ошибся. Ткачев был более прав. Ткачев, подобно Ленину, строил теорию социалистической революции для России. Русская революция принуждена следовать не по западным образцам. C этим связана была особенная проблема в истории русской социалистической мысли - может ли Россия миновать капиталистическое развитие, господство буржуазии, может ли революция быть социалистиеской, можно ли применять к России теорию марксизма, не считаясь c особенностями русского пути. Ткачев был прав к критике Энгельса. И правота его не была правотой народничества против марксизма, a исторической правотой -большевиков против меньшевиков, Ленина против Плеханова. B России не коммунистическая революция оказалась утопией, a либеральная, буржуазная революция окаэалась утопией. Маркс не очень любил русских, он терпеть не мог Бакунина, не любил Герцена. B его отношении к России чувствовался иногда настоящий империалистический пангерманизм. Ho он придавал огромное значение России и возможности в России революции. Он даже изучал русский язык и следил за русскими спорами o революции и социализме. Он написал известное письмо H.Михайловскому"). Как я уже говорил, он очень ценил Чернышевского. Ho и Маркс и Энгельс говорили o буржуазном характере грядущей русской революции, были за народовольцев, которые сосредоточились исключительно на свержении самодержавной монархии, и в этом отношении были гораздо менее предшественнииами Ленина, чем Ткачев. Маркс и Энгельс не понимали своеобразия русского пути и были "меньшевиками", сколько бы ни старались это затушевать "большевики". Ho "большевиком" был Ткачев, как им был Нечаев и даже отчасти Бакунин, но в меныuей степени, так как он отрицал власть и организацию. B 70-x годах уже намечались те споры, которые вели в 90-ые годы русские марксисты и народники, a в начале XX века марксисты-большевики и марксисты-меньшевики

Убийство Александра II по постановлению партии "Народной воли" было концом и срывом русских революционных движений до возникновения марксизма. Это была трагедия единоборства русской власти и русскоя интеллигенции. Bo главе террористической организации "Народной воли", подготовившей покушение 1 марта 1881 г., стояла героическая личность A.Желябова. Желябов сам происходил из народа, из крестьян, он был сначала народником и отрицал значение политической борьбы. Безысходность движения интеллигенции в народ привела Желябова к сознанию неизбежности борьбы c самодержавием, как первой задачей. Желябов совсем не был фанатиком и изувером подобно Нечаеву. Он скорее был типом человека, предназначенного к испытанию полноты и гармонии жизни. Он также менее всего был материалистом и из русских революционеров был наиболее близок к христианству. Ha суде по делу 1 марта, на вопрос православный ли он, он ответил: "Крещен в православии, но православие отрицаю, хотя сущность учения Иисуса Христа признаю. Эта сущность учения среди моих нравственных побуждений занимает почетное место. Я верю в истину и справедливость этого вероучения и торжественно признаю, что вера без дел мертва есть и что всякий истинный христианин должен бороться за правду, за право угнетенных и слабых, и если нужно, то за них и пострадать: такова моя вера"[7]. Перед казнью он поцеловал крест. Это очень смущает коммунистического биографа Желябова О.Bo-ронского. Он объясняет христианские симпатии Желябова тем, что он был народником 70-x годов, a не шестидесятником. Я думаю, что тут большую роль играло то, что Желябов был человеком из народа. И такой человек из частных мотивов, из любви к правде, должен был жизнь свою отдать на организацию убийства. Это страшная трагедия русской жизни. По своему миросозерцанию Желябов не был предшественником русского коммунизма, но по приемам организации, по действиям был им. История русских революционеров есть мартиролог. И этим мартирологом коммунисты воспользовались, как нравственным капиталом. Русская историческая власть нравственно себя убивала, создавая мучеников.

[1] См. собрание материалов, в котором напечатан : "Катехизис революционера" Нечаева в книге: "Michael Bakunins sоziаlроtiвсhег Вгiеf-wecchael mit Аlехаndег Негzеn und Оgагjоw". 1895

[2] См. E, Jагоslаwsкij: "Aus der Geschichte der kommunistischen Partei der Sowjetunion", I Teil
[3] См, цитированную книгу Согnu

[4] См. M.Бакунин: "Кнуто-германская империя и социальнаяреволюция", 1922 г

[5] См. ту же книгу

[6] См. Г. Плеханов: "Наши разногласия" и "Историко-революционная Хрестоматия" т. 1, 1923 г

[7] См.: A.Воронский: "Желябов", 1939 г.

 

 
====
 
 

 

Расширяйте границы представления о возможном!

Контактный адрес:

levzeppelin@yandex.ru

Яндекс кошелёк

 

История редактирования страницы:

Истоки и смысл русского коммунизма 03
* 12 12 2018 г.